[П. П. ЛЬВОВ]

СИРИЯ

ЧАСТЬ 2-я

Общее разделение края

Сирия, разделенная во время Турецкого Правительства на Пашалыки ¹⁹, составляет теперь одну обширную область Египта, вверенную управлению Главного наместника Дамаска ²⁰ Правителю Дрюзов, который вместе [с тем] считается Начальником всей Горной части ²¹.

Степное пространство, участки, расположенные на полдень от земель Дрюзов, и же приморские города находятся в полной зависимости [от] Шерив-Паши, или Главного Правителя Дамаска; им же заведуется и вся остальная часть края, и титул Начальника гор, принадлежащий Емиру Бессиру (эмиру Беширу. — И. С.), может считаться только почетным званием, которое дано этому именитому «сановнику сильнейшего племени для обеспечения спокойствия гор и для большей чести естественному их владельцу.

По разнородности жителей Сирия делится на земли Нуссери, занимающие весь горный хребет от устья Оронта до владений Маропитов ²², или до подножий горы Аккара и течения Нахр-ель-Кебир. Участок этот может считаться покоренным только на прибрежной черте и вблизи подножия гор; внутренние же их части заселены племенами Нуссери и Анеари ²³, которые ;до сих пор считают себя независимыми; от них на полдень тянутся земли Маронитов, которые в частном разделении составляют следующие округи:

Гиоббет-Бессарай (Джиббет-Бшарри. — И. С.) к востоку от Триполи; округ этот заключает верхние гребни главного кряжа, на котором находятся Ливанские кедры, и, составляя один из богатейших участков Сирии, он занят исключительно Маронитами.

Гиоббет-ель-Мнейтра (Джиббет эль-Мнейтра. — И. С.) к полудню от Бессараи.

Драиб, Данни и Акар, расположенные на север и занятые [202] кочующими и полукочевыми Туркменами и смешанными племенами Нуссери, Ансари, Курдами и Маронитами.

Жебаил, или Жеббель, к югу от Ель-Мнейтра; жители, без исключения, Марониты.

Кезрауан, или главный и богатейший округ земли Маронитов, делится на северный и полуденный: первый носит название Кезрауан-Газир, второй же — Кезрауан-Бекфайя.

Таким образом, все пространство от Триполи до Байрута и от берегов моря до долины Бекаа составляет земли Маронитов; от них же к полудню до Сура и почти до самого Дамаска тянется страна Дрюзоа, или Ель-Дюрза, разделенная на два главнейших округа: Сиюф (Шуф. — И. С.) и Бтеддин, или Деир-ель-Комар.

К югу от земель Дюрзов, которые примыкают к Суру, идут земли Метуали ²⁴, занимающие все пространство прежней Палестины, или «собственно гористую ее часть; по левому же берегу Иордана и к стороне степей Дамаска начинаются кочевые племена Арабов, Вегаби ²⁵ и потом Муали, Хайдади, Гияур, Абу-лель, Хайдефи, Уладж, Абу-али, Бокгары, Испехат, Гюмляд и еще многих названий, которые выражают различные поколения этих многочисленных семейств пастырей (пастухов. — И. С.), разбросанных на обширном объеме степной полосы Сирии от Дамаска до Алепа.

Кроме этого разделения каждый город составляет более или менее значительный округ, и, наконец, большие деревни имеют по нескольку селений, образующих особые общины, или волости; управление первых поручено мусалимам ²⁶, вторыми же заведуют Шейхи, выбираемые из именитых старшин, и притом каждая деревья непременно имеет своего старшину, или Шейха-ель-Белет.

В Алепе, Акре, Антепе и других значительных городах находятся Паши, выбранные большею частию из Генералов расположенной в Сирии Египетской Армии; им поручены и дела Гражданской управы, но во всех важных случаях они относятся к главному наместнику Дамаска и собственно по управлению края находятся в полной его зависимости. Таким же образом особая область Аданы и Тарсуса поручена одному из Дивизионных Командиров (Ахмет-Паше).

Жители края

Едва ли есть страна, которая на столь тесном объеме соединяла бы столько разнородных поколений и различных вероисповеданий, отличающих жителей Сирии. Полоса степей восточного подножия гор заселена кочевыми племенами и полуоседлыми Арабами, (перемешанными с Турками, Туркменами, Курдами, Армянами, Греками, Католиками, Сириянами, Жидами ²⁷ и еще многочисленными подразделениями остатков сект Исламизма и Христианской Церкви. [203]

В горах живут поколения идолопоклонников Ансари и Нуссери, потом один из самых привольных участков принадлежит Маронитам и Дрюзам, или ель-Дюрзи, и, наконец, на полдень от них живут Мутуали и потом многочисленные племена Арабов, которые в различных своих названиях представляют имена особых семейств.

По вероисповеданию жители Сирии могут быть разделены на Христиан, к которым принадлежат Греки Православной церкви, Греки-Католики, Несторияне ²⁸, Копты, Латынь ²⁹, Сирияне,, Армяне Греческого исповедания и Католического ³⁰ и Марониты.

Исповедующие исламизм состоят из Арабов, Турок, Туркменов, Курдов, Мутуали, Вехаби и вообще всех полуоседлых и кочевых Арабов, которые находятся на полосе, примыкающей к горной части Сирии.

Различные идоло-поклонники составляют секты Хамзаи, Кельбаи, Измаили и Кадмузии ³¹

Дюрзы, или Дрюзы, принадлежат также к одной из сект Исламизма и сверх того удерживают принадлежности многочисленных условий идолопоклонства.

Многие из Арабов принадлежат к различным подразделениям Христианской церкви, и, наконец, Жиды составляют три главных отдела верований: Караимов, Самаритян и поклонников Тальмуда ³².

Разнородность этих жителей не только выражается различием их исповеданий, но и самыми обычаями и даже наружным их видом. Христиане, живущие в городах, по давним сношениям с Турецким Правительством еще удерживают название Райя ³³ и следуют уставам как в отношении их одежды, так и во всех принадлежностях частной жизни, но многочисленность их дает им в Сирии особую самобытность, нераздельную с большею самостоятельностью и некоторым уважением. Горные же Христиане, и особенно Марониты, не только удержали право открытого Богослужения, но вообще составляют как бы особый народ, который управляется своими Князьями.

Турки Сирии или составляют правительственные лица, или, занимаясь торговлею, живут постоянно в городах; селения же исключительно состоят из Арабов, Маронитов, Дрюзов, Мутуали, Нуссери и Ансари.

Господствующий язык в Сирии есть Арабский, хотя каждое поколение удерживает притом свой собственный. Одежда так же беспрерывно изменяется, и кроме частных разделений жители Сирии представляют совершенную разнородность в населении степных [пространств, жителей (в жителях. — И. С.) городов, .наконец, гористых участков.

Степи на всем (пространстве до Евфрата и Ирак-Араба заняты этими постоянными жителями пустынь; но общая масса их населения делится на пастушеские племена, которые остаются на полосе, смежной с горами Сирии, и, признавая власть местного правительства, считаются мирными, или покорными. Другие же поколения составляют воинственные племена удалых шаек, известных под общим названием Анизе-араб ³⁴, или бедуинов; настоящее ремесло их состоит также в скотоводстве, но сверх того они имеют большие табуны лучших пород лошадей и отличаются удальством беспрерывных наездов и разбоев.

Кочевые жители вообще чрезвычайно бедны; он»и крепкого сложения, но малорослы, худощавы; одежда их большею частию состоит из длинной рубахи, подвязанной ременным поясом, и широкого плаща, сделанного из овечьих шкур или полосатой шерстяной ткани; головной убор ограничивается красной феской, сверх которой надевают небольшой платок, повязанный в два или три ряда скрученными нитями верблюжьей шерсти.

В занятиях своих они редко берутся за труд хлебопашества, довольствуются скудною пищею овечьего и козьего молока, приготовленного в различных видах; и хлеб, испеченный в золе, составляет особую прихоть вместе с жареными кусками мяса.

Гостеприимство, суеверие и общая наклонность к обману и воровству могут считаться отличительными чертами их характера; независимые Арабы находятся в постоянных раздорах, и частные их сборища или обращаются для наездов на караванные пути и ближайшие селения, или ведут войну с соседними племенами.

Число их, по понятиям Турок и соседних жителей Сирии, превышает многочисленность светил небесных, но в самом деле они составляют многочисленное народонаселение, живущее в диком быту родоначалия; и, разделенные, можно сказать, на семейства, они не сливаются в одно целое, но везде удерживают одинаковый характер быта. Нужда и недостатки — их непременная спутница, воля — первое условие жизни, и, наконец, крепость тела с воинственным удальством — следствие навыка и важного влияния личной силы и личной храбрости. [205]

Сохраняя исламизм по одному названию, они не следуют уставам Курана, и их молитвы и разум понятий просты, как простота взаимных отношений их жизни. Единство Бога и различие добра и зла есть начало и конец настоящих поверий кочевых Арабов; наружных обрядов у них немного, и даже раздельность сект без вражды и ненависти обозначает только общую склонность к суеверной мечтательности.

Городские Арабы состоят большею частию из разбогатевших феллахов и представляют особый класс как бы высшего сословия; некоторые из них занимаются делами торговли, избирают различного рода ремесла и, наконец, причисляя себя к Улинам (улемам. — И. С.), делаются Муллами, Моезимами, Ходжами или учителями. Но вообще, не ограничиваясь одним изучением Курана, Арабы любят занятия литературы и самой поэзии, которые заключаются в исторических познаниях, весьма замысловатых аллегориях и отдельных поэмах, прославляющих подвиги известных Героев.

Одежда и привычки жизни у них почти одинаковые, как и у Турок, но в своем характере они отличаются легковерием, общею заносчивостью, суеверием, хитростию, покорством и наклонностями к обману и искательству.

Сельские Арабы, или феллахи, составляют особый класс хлебопашцев; они живут деревьями, имеют своих старшин и Шейхов и в отношении к местным владельцам составляют рабов, которые за (права владения землями приносят большую часть собранных ими произведений и почти общие (все. — И. С.) выводы их труда.

Жители эти вообще бедны, чрезвычайно деятельны, и на некоторых участках они еще и до сих пор удерживают привычки горной воинственности феодальных владений, принадлежащих именитым Сановникам и частным Правительствующим лицам. До последнего возмущения Палестины ³⁵ феллахи вообще носили оружие, и каждый округ, особенно гористых участков, составлял как бы собственность Шейхов или известных старшин из роду Князей и старших родоначальников.

Одежда феллахов состоит из длинной рубахи, широкого кушака, верхнего камзола из шелковой ткани, небольшого полукафтанья с разрезанными сзади рукавами и легкой чалмы или фески, обвязанной небольшим платком; сверх того до сих пор почти каждый имел пистолеты за поясом и длинное ружье за плечами. Занятия их кроме хлебопашества состоят в садоводстве, и особенно в заботах разведения шелковичных деревьев, и вообще присмотре за шелковыми червями и добывании сырого шелку.

Чрезвычайно гостеприимные, они вообще составляют народ добрый и приветливый, но ненавидящий настоящее правительство, которого угнетения превышают все возможные меры.

Собственно между собою они управляются Духовенством и избранными между собою старшинами, и в этом случае вражда Православной Церкви с Католиками выражается самою необузданною ненавистью. Каждая секта употребляет все возможные старания к вреду и уничтожению ее противников; Духовенство еще более поддерживает этого рода гонения, и особенно в последнее время влияние {«министра финансов»] Анна-Бахры ³⁷ (из Католических Греков) на правительство доставило значительные преимущества Католикам и служило основанием к общему негодованию Православных Греков. В городах Христианские жители вообще живут особыми кварталами, и люди различных сект избегают даже улиц, в которых живут их противники. Домашняя их (жизнь, как и в Турции, соображается с общими обычаями Турок и Арабов, и, смышленые единственно на одни торговые дела, они остаются в полном невежестве, и даже их Духовенство, не исключая и Патриархов, сохраняет закоснелое неведение и самые грубые понятия.

Сирияне, Копты, Несториане и Латынь. Подразделения такого рода Христианской Церкви находятся большею частию в городах и принадлежат небольшим обществам, разделенным по разнородности их Богослужения.

Коптов, или Арабов почти Униятского исповедания ³⁸, в Сирии весьма мало, и они составляют семейства, переселившиеся из Египта, но на объемах древней Палестины и особенно вблизи Иерусалима есть много Арабов Православно[й] Греческой Церкви и Католической, обращенных частию из феллахов и частию из городских жителей.

В общей сложности народонаселения эти, частные подразделения различных сект Христианства, сохраняют привычки и образ жизни, принятые вообще на всем Востоке; они причисляются к сословию Райя, платят поголовный харач ³⁹, или выкупной паспорт, и управляются своими старшинами и Духовенством, которые отличаются одеждою и головным убором.

Марониты. Марониты, занимая один из самых богатейших участков горной Сирии, составляют особый народ, живущий на пространстве между Триполи и Байрутом, в землях Дрюзов и в некоторых из городов. По сведениям их Патриарха, народ этот считает до 50 т[ысяч] мужского пола, и в настоящее время он следует уставам Римской Церкви, имеет многие Монастыри и находится в постоянных сношениях с Римом.

Обращенные в Христианство увещеваниями Святого Марона ⁴⁰, Марониты переносили различного рода гонения; их укоряли в общем изуверстве и искаженных понятиях о существе Спасителя и Святых Тайн. Архиепископ Тира Кардинал Витри и Епископ Птолемаиды также относили их к ложным последователям Ерезиарха Марона ⁴¹, наконец, впоследствии, можно [207] сказать, горсть этих людей находилась в самой средине завоевания Арабов и потом Турок, но, несмотря на то, удержала не только народную самобытность, но и открытое Богослужение Христианской Церкви, Монастыри и даже призывный на молитву звук колокола,

В настоящее время они находятся в зависимости Князей Дрюзов, но между тем управляются своими Эмирами и Духовенством, так что самая подчиненность этого рода удерживает виды союза с воинственными племенами сильных соседей.

На Востоке образ жизни Маронитов обращает на себя особое внимание, во-первых, по чрезвычайным богатствам занимаемых ими участков, всеобщему приволью и, наконец, по самобытной свободе, разумным мерам управления, деятельной жизни и необыкновенной пользе, приносимой людьми, посвятившими себя на Монашество и Духовенство.

Пространство между Байрутом и Триполи, можно сказать, состоит из одного обширного сада, раскинутого на перерезанных горных скатах и заселенного почти сплошными деревнями и особыми зданиями с лишком 250 монастырей.

Крутизны гор, (Прорытые горными потоками и обставленные глыбами каменистых скал и россыпей, представляют обширную лестницу бесчисленных ступеней, которые идут от береговой черты моря до самых снежных утесов; террасы эти покрыты шелковичными деревьями, виноградниками и садами с разбросанными домами многолюдных деревень и монастырских строений. В местах самых голых каменистых стремнин Марониты складывают небольшие каменные стены, расположенные в виде параллелей, рассекающих скаты; стены эти поддерживают полосы насыпной земли от пяти до десяти и двадцати сажен шириною; здесь-то сажаются деревья, и этого рода террасы составляют общую лестницу бесчисленных ступеней, поросших самой роскошной зеленью садов и множества всякого рода диких кустарников, плющей и цветущих растений.

Таким образом, самый способ обрабатывания земель уже выражает неимоверные усилия, кажется, несбыточного труда; посевы, сад, огород и даже каждое дерево не только требует искусственных насыпей, но сверх того они должны быть ограждены каменными опорами, которые .поддерживают верхние ступени и препятствуют им осыпаться на нижние. Стены эти иногда имеют до двух сажен вышины; они требуют беспрерывных исправлений, и, сложенные без всякой связи неправильных каменьев, они разрушаются «почти с каждою весною. Кроме этих трудных работ каждая терраса, или ступеня искусственных насыпей, требует непременного орошения; и хотя горы весьма богаты водою, но искусственные ее проводники нераздельны со значительными усилиями.

Между тем, несмотря на все невыгоды такого рода положения, жилища расположены в самых близких расстояниях, и [208] народонаселение более ста тысяч душ (обоего пола) помещается на пространстве около 2800 квадратных верст, в числе которых вершины общего кряжа, составленные из голых утесов, покрыты большую часть года глубокими снегами.

Но при столь тесном помещении приволья края с избытком вознаграждают труд Маронитов, и этот добрый, гостеприимный, ласковый и деятельный народ может по всей справедливости считаться богатейшим племенем Сирии и одним из лучших поколений, щедро награжденных природою.

Марониты вообще имеют сильное телосложение, большого роста и чрезвычайно статны; лицо их продолговатое, несколько смуглое, и правильные черты сохраняют здоровую и веселую наружность; женщины же вообще могут славиться красотою.

Жизнь Маронитов заключается в непрерывных трудах, строгом соблюдении обрядов Церкви и ежедневной молитвы, которой посвящается несколько часов; в свободные же от работы дни и во время больших праздников семейства родных и знакомых сбираются для шумных игр, иногда попоек и различного рода забав. Почти каждый знает письменный Арабский язык, на котором отправляют Богослужение; дети мужского пола от 10 до 14 лет непременно ходят в школы, устроенные при Монастырях, где они учатся Закону Божию, Арабскому письменному языку и первым правилам счета.

Люди, посвятившие себя монашеству, по принятым уставам должны избирать какое-нибудь ремесло, и свободное время от молитвы посвящается на разнородные работы: садоводство, виноделие, разведение шелку и тому подобное.

Доходы, собираемые таким образом, составляют общие монастырские кассы, из коих небольшая часть употребляется для содержания братий и монастырских потребностей, остальное же раздается нищим, служит учреждению общественных школ, поступает в число общих податных сборов и, наконец, служит для постоянных сношений с Римом, куда почти ежегодно отправляется один из Епископов для частных изучений уставов Церкви и приобретения высшего образования. Духовенство не лишается прав на женитьбу, для которой исключается только монашество.

Дела общего управления поручены Князьям, или Эмирам; сверх того каждое селение имеет своего старшину, или Шейха, но вообще в тяжебных и даже в общественных делах значительное участие принадлежит Патриарху и Духовенству, которое в особенности наблюдает за народною нравственностью и строгим исполнением уставов Церкви.

Монастыри Маронитов составляют довольно значительные здания; они строятся в несколько этажей, кроме келий, необходимых для помещения монахов, почти всегда имеют особые школы и гостиные комнаты для приходящих. Церковь занимает главную часть здания, но в ней избегают всякого рода [209] роскоши и излишних украшений; гостеприимство же составляет один из непременных уставов.

Самые жилища и домы селений отличаются хорошею постройкою, и вообще повсюду виден полный избыток и даже богатство. Одежда Маронитов-хлебопашцев состоит из широких шаровар и узкого камзола, тесно застегнутого на крючках; стан обвязывается шерстяным кушаком, сверху же надевается широкий камзол в виде полукафтанья, сделанный из полушелковой ткани с особыми узорами на спине и к стороне отрезных рукавов. Головной убор состоит из красной фески в виде длинного колпака с синей шелковой кистью и чалмы, образовавшейся из трех или четырех рядов круто свернутой шали; вооружение Маронитов ограничивается пистолетами и длинным ружьем, и одни только Шейхи или Эмиры носят сабли в знак особенного уважения.

Подати и вообще все обязанности назначаются по соображениям Эмира Бешера, или владетеля Дрюзов, но частная их раскладка, сборы ополчений и вообще все хозяйственные и административные меры делаются начальствующим теперь Эмиром Абдала ⁴², Патриархом и другими старейшинами, избранными из Маронитов.

В торговых делах народ этот принимает участие только на отделах, смежных с его жилищами, и главными рынками в этом случае служат Байрут и Триполи; продукты же особенных богатств Маронитов заключаются преимущественно в шелке, сухих фруктах и большом количестве виноградного вина, из которого лучшее называется Европейцами золотым, или vin d'or. Некоторые из больших деревень имеют ремесленников, занимающихся приготовлением сученого шелку, различных шелковых шнурков, тесьмы и, наконец, особых тканей или узорчатых камзолов и плащей, которые продаются дорогою ценою; по прибрежной же черте моря и вообще на всех сообщениях устроены небольшие шинки, или кофейни, в которых продают съестные припасы, табак, вино и приготовленный кофе.

Скотоводства у Маронитов мало по недостатку пастбищ, но они держат большое количество катеров (мулов. — И. С.) и ослов, которые служат для перевозки различных тяжестей.

Дюрзы, или Дрюзы. Дюрзы, или Дрюзы, составляют многочисленное поколение последователей особой секты Исмаилизма, поселившейся в ближнем соседстве с Маронитами и занимающей горное пространство между Байрутом и Суром.

Судя по наружному виду, Дрюзы совершенно отделяются от Арабов и Турок и могут быть причислены к одним из самых лучших поколений, весьма сходных с горными жителями Кавказа и племенами Курдов, живущих в самой средине Курдистана. Вообще рослые и сильного телосложения, они имеют чрезвычайно красивую наружность, веселый и здоровый вид, правильные черты лица и живое, умное выражение. Женщины же их, почти без исключения, могут считаться красавицами. [210] По образу, занятиям и трудолюбивой деятельности Дрюзы чрезвычайно сходны с Маронитами, но, исповедуя Исламизм, смешанный с понятием идолопоклонства и различными суеверными причудами, они отличаются суровостью воинственного племени. Люди некоторого возраста и старшины составляют как бы особый класс, посвященный во все таинства настоящих догматов веры; женщины же и молодежь принадлежат к сословию неведующих и избавляются от всех обрядов, исключая вечерней и утренней молитвы. Главные старшины называются Оккалами ⁴³ — степень чрезвычайно важная, которой достигают после многих испытаний вроде тех, которые были изобретены для различных классов Масонской ложи, и сверх того они обязываются особою клятвою, которая выражает полное отречение от всех других исповеданий, соблюдение непременной тайны в отношении к настоящим повериям и исповедание собственно Исламизма по уставам Магомеда сына Измаила, из роду Али сына Аба-Халеба ⁴⁴.

Оккалы Дрюзов, составляя вместе и их Духовенство, отличаются темным цветом их одежды; по принятым уставам они осуждены на самую строгую и самую нравственную жизнь, роскошь и .прихоть считаются одним из значительных проступков, настоящие же достоинства заключаются в безусловной правоте (праведности. — И. С.), кротости, милосердии и полном бескорыстии.

По званию своему Оккалы отказываются от употребления вина, табаку, кофе и сверх того накладывают на себя особые посты, никогда не имеют никаких посторонних украшений в одежде, и из боязни воспользоваться чужою [...] собственностию они даже избегают всякого рода угощения; одним же из самых главных грехов, унижающих человека, считается у них ложь и обман. В наружных обрядах Дрюзы следуют уставам Исламизма, но с весьма значительными изменениями и совершенно иными поверьями суеверных .предубеждений. Главным начальником Дрюзов считается в настоящее время Емир-Бешир, которого право остается наследственным и переходит к сыновьям.

Земли Дрюзов составляют округи:

Ель-Шуф с 18-ю деревнями,

Ель-Ааркум ;[Эль-Уркуб] с 9-ю деревнями,

Ель-Джерд, в котором находится большая деревня Бетмир,

Ель-Менашар [Эль-Мунасиф], или главное жилище горных Емиров, с замком Бтедин и городом Деир-ель-Комар (жилище луны),

Ель-Шагар с деревнею Аа-бек,

Ель-Джерб, который разделяется на Джерб-Джурд и Джерб-Техтани,

Ель-Мету [Эль-Метн] с главными деревнями: Ель-Расель-Абдие, Шебеним, Бремана, Кернсиль и Гикмана.

Округи эти, заселенные вообще воинственными жителями, легко могут доставить от 15 до 20 тысяч хорошо вооруженной [211] горной милиции. В селениях их живут сверх того Марониты и Католические Греки, которые свободно отправляют свое Богослужение и имеют Церкви вблизи Дрюзских калушей ⁴⁵, или скрытых мест, назначенных для таинственных обрядов их молитвы. Дрюзы находятся также в Гауране, в Рахайа [Рашейа], Хазбее и к стороне Алепа, и, судя по их собственным понятиям, секта эта существует в Египте, в Европе и в Индии, но только в совершенной тайне.

Из числа других исповеданий Дрюзы преимущественно уважают Христиан, считают Спасителя воплощенным Богом и Евангелие — вдохновенным Его Словом; но, по их понятиям, все существовавшие до сих пор Пророки и главнейший из них, Гамзе ⁴⁶, были одним ,и тем же Божеством, которое являлось в различные эпохи и в различных видах.

Страна, которую занимают Дрюзы, после земель Маронитов может считаться богатейшим участком гор Сирии. Большие хлебные посевы находятся на объемах долины Бекаа и в различных местах пологих покатостей и горных промежутков; расположение же садов совершенно одинаково, как и у Маронитов, и хотя Дрюзы менее деятельны, но большая часть особенно прибрежных гор занята сплошными садами, обширными виноградниками и особенно значительным количеством шелковых деревьев, которые служат для прокормления шелковичных червей, доставляющих тонкий и доброкачественный шелк.

Одежда Дрюзов почти та же, как и Маронитов, но они соблюдают большое щегольство, не носят тяжелой чалмы, отличаются навыком и ловкостию в владении оружием, которое состоит из пистолетов, ятагана и длинного ружья. Женщины Дрюзов отличаются особенно странным головным убором: сверху небольшой красной фески надевают жестяную или серебряную трубу, образующую род высокого шишака, накрытого широкою белою фатою или покрывалом; род длинного камзола с разрезными рукавами составляет их платье; стан обвязывается широким кушаком, и шея и руки украшаются ожерельями и браслетами из различных серебряных и золотых монет, навешивая их также на распущенные сзади волосы, сплетенные в косу [?]; лица они не закрывают; вообще участвуют во всех домашних делах; никогда не запираются в особые гаремы, и хотя за каждое преступление против обязанностей супружества их закладывают живыми в» груды каменьев, но страх наказания не отклоняет их частых проступков, и вообще они не могут славиться своею непорочностью.

В настоящее время Эмир Бешир кроме главного владельца Дрюзов считается общим Начальником гористой части Сирии, и хотя звание это есть только мнимая почесть, доставленная ему Пашою Египетским, но влияние его чрезвычайно сильно, и Дрюзы вообще могут считаться сильнейшим племенем, от которых зависит общее спокойствие края.

Европейцы, или так называемые Франки ⁴⁸. Между общим народонаселением весьма замечательны семейства Европейцев, Перотов ⁴⁹ и Жидов, поселившиеся в этом краю или по делам торговым, или по каким-либо политическим причинам их прежнего отечества.

Люди эти, большею частию взросшие на Востоке, отделяются от Туземцев особым языком, ложным предубеждением своего превосходства и смешною уверенностию в их Европейском [213] образовании. Избегая преследований Правительства, они добиваются звания агентов и консулов различных держав, и это достойное представительство почти всегда покупается происками, иногда же дается за приношение редкого зверя или каких-либо других особенностей того края.

Род Жидов с прозванием Пичоти составляет теперь десять или пятнадцать семейств, живущих в Алепе, и каждый из них носит звание представителя всех существующих до сих пор Европейских Держав и Королевств, из которых некоторые еще никогда не имели ни малейших сношений с этим краем и даже, вероятно, не знают о существовании их почетных представителей.

Каждый изобретает особый мундир, или наряд полу Европейской и полу Восточной одежды, набирает себе стражу кавасов ⁵⁰ и, пользуясь правами своего звания, старается удержать преимущества консульства, которые отдаляют его от всякого рода гонений и доставляют важные выгоды в делах торговых.

Между собою они наблюдают самые строгие приличия и вместе самое смешное чванство; но при первой неприязненности Правительства они забывают политический свой быт и ищут или заступы сильнейших, или совершенно отрекаются от их сношений с Европейцами; почти каждый соединяет в себе звание представителя трех или четырех Держав, и потому консульские флаги выставляются сообразно большему или меньшему влиянию на местное Правительство; участие же в корыстолюбивых видах Правительства, ремесло банкиров и деятельность в торговых делах доставляют им особую милость Паши, которая поддерживается происками и часто фискальством о делах Константинопольских посольств.

В приморских городах, за исключением немногих представителей сильнейших Держав, есть также Пероты и Восточные Европейцы, которые удерживают это последнее название единственно для частных выгод, в самом же деле составляют людей без всякого отечества и готовых на все возможные унижения.

Туземные жители в этих людях имеют особую защиту; кавасы, или почетная консульская стража, не только не получают жалование, но даже платят консулам, дабы этим средством избавиться от рекрутских наборов и преследований Правительства. Богатейшие купцы причисляют себя в наружное Подданство различных Держав для заступы и, наконец, преимуществ, доставленных последними трактатами, и сословие такого рода Турок, Арабов, Перотов, Европейцев и людей, некогда принадлежащих к островским жителям Средиземного моря, и особенно Италии, составляют небольшие общества, живущие по своему собственному произволу и пользующиеся правами представительства, которое они исполняют в самом смешном и самом безобразном виде. [214]

Управление края

С переменою Правительства общая администрация Сирии значительно изменилась, прежние Пашалыки уничтожены, налоги и подати .-получили новые виды, и общее управление приняло совершенно новые уставы.

Верховная власть перешла к Али-Мехмед-Паше (Мухаммеду Али. — И. С.), и Сирия, составляя одну обширную область Египта, поручена в управление наместника, живущего постоянно в Дамаске (Шериф Паша); при нем находится Анна-Бахри, заведующий всеми делами финансов, и особый диван как бы верховного .судилища, которому поручается внутренняя управа.

Диван этот составлен из людей, назначенных Али-Мехмед-Пашою, и старейшин главнейших городов ,и главнейших округов; здесь обсуживаются способы исполнения предначертаний Правительства и вообще все дела по управлению. Города отдаются мусселимам, и деревенские округи — Шейхам, но сверх того каждая община имеет свой частный диван, или диван-машура, который составлен из Главного Правителя округа, одного или двух Кади, старшего духовного лица и нескольких почетных старшин. Порядок и справедливая расправа остается на ответственности этих сельских судилищ, подчиненных главному дивану Наместника, и круг их действий распространяется собственно на их частные вотчины, или волости.

Куран и принятые между Турками Правила могут считаться единственными узаконениями, но справедливое их толкование строго взыскивается с старшин, составляющих диваны, и только в особых, важных случаях дело идет на разрешение Али-Мехмед-Паши или Ибрагим-Паши, командующего войсками, расположенными в Сирии, и имеющего право высшей власти как сына владетеля Египта. Злоупотреблений и ложных последствий, происков и правоты, купленной подарками, здесь также много, но вообще устройство диван-машура приносит чрезвычайную пользу, ибо старшины дорожат общим мнением и, будучи сами постоянными жильцами тех округов, остерегаются быть несправедливыми, дабы не возбудить ненависти их одноземцев; сверх того уничтожение арендной системы доставляет значительные льготы, и, наконец, диван такого рода служит посредником во всех жалобах и просьбах, принесенных верховной власти.

Судопроизводство просто, как в Турции, но перевес в делах дают не одни свидетели, а поручительство целых общин или по крайней мере большинство голосов деревенских или городских старшин и главнейших Шейхов.

Подати, обираемые с жителей, состоят из ферде, или подушного оклада, и потом мири ⁵¹, или откупных налогов, различных родов монополий. Ферде платятся сообразно состоянию от 5 до 40 и 125 пиастров в год с человека; разряды состояний и такого рода раскладка делаются в диван-машурах; увечные [215] старики, жены и люди, признанные за неимущих, избавляются от подушного оклада. Раскладка такого рода поголовной подати вынудила сделать общую перепись земель, и во время моего путешествия она была кончена на всем пространстве Сирии, за исключением одних только независимых и непокорных племен.

Сведения эти тщательно скрываются Правительством, но, по соображениям Европейцев — старожилов этого края, общее оседлое народонаселение считают в 1 1/2 миллиона обоего пола; до 500,000 живут на полдень от земель Дрюзов, около 400,000 имеет народонаселение Дрюзов и Маронитов, и до шестисот [тысяч] считают в степных городах с их окрестностями и на северной полосе гор Джебель-ель-Нусири и Гияур-дагы.

Мири, или налоги откупной и монопольной системы, распространяются вообще на различные разряды собственности; земледелец отдает (положенную часть урожаев Правительству, платит за каждое оливковое дерево и, занимаясь разработкою шелка, не может продавать его по вольным ценам, а отдает Правительству по назначенной им плате; сверх того каждый ремесленник и каждый купец обязан к известным денежным взносам за права торга и ремесла. Оклады такого рода чрезвычайно значительны; они изменяются беспрерывно, и весьма часто продукты входят в настоящую монополию, ибо Правительство, забирая их, запрещает вольную продажу. Впрочем, совершенно ложное понятие и разорительная система налогов доказывается еще более особыми капиталами, отданными в рост, составляющими весьма значительный косвенный налог. Паша ежегодно раздает от одного до трех миллионов турецких пиастров известным богачам ,и, серафам-капиталистам ⁵² с условием 24 процентов на сто; таким образом, люди эти самым Правительством уполномочиваются для взимания по крайней мере 30 и 40 процентов; они раздают деньги беднейшим жителям и для обеспечения их почти всегда забирают еще не собранные жатвы и урожаи будущего времени; злоупотребления такого рода (Повсеместны, и действия Правительства выражают своевольство безусловной власти, направленное к средствам разорения края.

Рекрутские наборы, как и в Турции, забирают всю годную молодежь, и потом освобождаются только люди, имеющие достаточное состояние для частных выкупов. Начальник города или округа, имея повеление об рекрутском наборе, весьма часто без определенного числа людей, выжидает или праздников, или торговых дней и потом, запирая мечети и городские ворота, силою захватывает годную для военной службы молодежь; выкуп зависит единственно от его произвола, и беднейшие семьи часто теряют трех или четырех взрослых работников. Распоряжения эти почти могут считаться охотою на людей, ибо вооруженные толпы прислужников Мусселяма и войска, разбиваясь на партии, ловят каждого и без всякого разбору. [216]

Вообще Правительство как бы соединяет все принадлежности средств приобретения богатств без внимания к частным и общим угнетениям, и там, где открытая сила могла бы возбудить дурные последствия негодования, оно делается монополистом — торгашом и ростовщиком; собранные с жителей капиталы отдаются беднейшим для приобретения процентов, сбыт продуктов с беспрерывными запрещениями почти не вознаграждает тяжелого труда, и, наконец, частые поборы под предлогом особых надобностей уничтожают, можно сказать, всякое начало благосостояния.

Система такого рода переходит ко всем частным владельцам, и можно сказать, что одно только присутствие значительной Армии еще удерживает спокойствие края и уничтожает беспрерывные возмущения, особенно горной части Сирии.

Описание городов

Города Сирии удерживают вообще общую наружность всех Восточных городов, но некоторые из них отличаются особенно хорошею постройкою, водопроводами посредством колес и садами, в которых видны финиковая пальма, померанцевые и лимонные деревья и бананы.

Базары, мечети, бани, кофейные, цирульни и все общественные и частные здания совершенно те же, как и в Анатолии; наружный вид сохраняет также самые красивые и живописные положения; те же кладбища, обсаженные кипарисами, и, наконец, та же грязная нечистота всех внутренних улиц; из числа значительнейших городов могут считаться Алеп, Дамаск, особенно важные по торговле Бейрут, Триполи и Латакия.

Алеп, или Галлеб. Алеп, называемый по-Арабски Галлеб, находится в северной части начального образования степей Сирии и занимает плоские возвышения берегов небольшой речки Нахр-ель-Галлеб.

Город имеет до 20,000 домов, занятых около 80,000 жителей, из которых до 18 т[ысяч] собственно Мусульман, платящих ферде, и, причисляя к ним жен, стариков и нищих, можно считать общее мусульманское народонаселение до 45,000, остальные же 35 т. принадлежат Армянам, Грекам, Сириянам, Жидам и Несторианам.

Высокий насыпной холм с полуразвалившимися стенами цитадели расположен в самой средине города; внешняя же его черта обнесена каменною высокою стеною с четвероугольными большими башнями, и сверх того на северо-западной оконечности города находится особый, укрепленный замок Шейх-абу-Бекир и также укрепленные казармы с бастионом фронтом каменной стены, образующею новую крепость.

Главная цель (построения этих укреплений, как кажется, состоит в удобном помещении войск, «и притом в смысле грозы [217] города на случай возмущения. «В общем же военном соображении укрепления не могут доставить ни малейших выгод, ибо ближайшие высоты совершенно командуют их объемом.

Строения Алепа отличаются щегольством и хорошею постройкою, сделанною из крепкого известкового камня; несколько мечетей, обширные караван-сараи и базары могут считаться одними из лучших во всей Турции, но город, чрезвычайно пострадавший от землетрясения 1824 года, еще и по сие время представляет резкие следы разрушения, и по крайней мере третья его часть находится в развалинах. С западной стороны, вблизи самой городской стены, течет речка Алепа; она представляет сплошные сады, перемешанные с городскими предместьями, многочисленными водопроводами огромных колес, мельницами и загородными домами; восточная же часть Алепа на значительном пространстве занята садами масличных деревьев и фисташек. Город вообще представляет огромную массу различной величины зданий c бесчисленными ступенями плоских крыш и террас; особенной замечательности заслуживает дом главного правителя, или Шейх-абу-Бекир, и потом частные здания, принадлежащие Европейским представителям из Жидов; внутренние украшения почти везде сделаны из мрамора, во многих местах устроены обширные бассейны с фонтанами, и залы с диванами отличаются роскошью обыкновенных восточных украшений.

Торговля Алепа чрезвычайно значительна; она ежегодно простирается до 30 миллионов рублей; Европейские товары в большом количестве привозятся из портов Средиземного моря, и преимущественно из Александреты и Латакии; товары этого рода состоят из различных бумажных тканей, сукон драдедамов ⁵³, сученой бумаги, стальных изделий, индиго ⁵⁴, сахара, кофе, хрусталя и другого рода мелочных галантерейных вещей; собственно же продукты Алепа заключаются в свозах огромного количества хлопчатой бумаги, чернильных орехов-валонов ⁵⁵, шерсти, шелку и различных кож; сверх того Алеп имеет многочисленные заведения, которые производят ежегодно до 25 т. кусков так называемого кумачу, или полушелковые ткани; многочисленные красильни находятся в постоянной деятельности, и, наконец, приготовляются большие запасы мыла, которое расходится по всей Анатолии. Сухие фрукты и в особенности фисташки составляют также важную статью. Из Багдада и Басры ежегодно приходят два или три больших каравана, которые привозят жемчуг, индиго, Мекксюий кофе, ароматы (благовония. — И. С.) и многие лекарственные продукты. С Персиею Алеп также удерживает некоторые сношения, получая индиго и шелковые и шерстяные ткани Кашемира. В числе же весьма значительной статьи Европейской торговли должно считать денежные группы, ибо упадок монеты доставляет важные выгоды промена на Европейские деньги и служит основанием значительного вывоза металлических групп. [218]

Некоторые из улиц Алепа могут считаться открытыми фабриками, ибо они заняты отдельными лавками ремесленников; здесь подбирают и готовят основу, и развешанные ткани красильщиков занимают часто целые отделы города.

Климат Алепа считается здоровым, но воды имеют известковое свойство, и так называемый Алепсюий веред есть безусловная принадлежность каждого, остающегося в городе от 3-х до 4-х месяцев; болезнь эта продолжается целый год, лекарства для нее нет никакого, и единственное употребляемое средство состоит в померанцевых листьях, которые прикладываются для утоления боли этого сильного нарыва.

Сношения с кочевыми жителями весьма значительны; сюда приводят Арабских лошадей лучших пород, и степные Бедуины могут считаться одними из главных потребителей произведений и промышленности Алепа.

Город этот расположен по берегам довольно значительной долины, которая примыкает почти к самым подножиям каменистого лредгория Тавра; строения Антепа отличаются, так же как и в Алепе, хорошею постройкою, улицы вообще опрятнее других городов; богатый базар, две мечети и несколько обширных ханов составляют весьма значительные здания.

Укрепление Антепа состоит из особой цитадели, расположенной на высоком холме; ближайшие же окрестности города везде покрыты обширными садами; город вообще славится богатствами значительных складов хлеба, участвует в торговле Алепа и «имеет несколько [ткацких] станков для производства полушелкового кумача, и чрез него проходят значительные караваны; для кочевых же Курдов и Туркменов он служит единственным и богатейшим рынком.

Из числа замечательных зданий Гаммах славится своими банями; в нем есть богатые базары, несколько караван-сараев и замечательное строение Начальника города. Укрепления его ограничиваются городской каменною стеною и полуразвалившеюся цитаделью, занимающею вершины отдельного холма. Торговля Гаммаха довольно значительна по сношениям с кочевыми жителями и по большой дороге, ведущей в Дамаск, куда идут многочисленные караваны. Здесь также есть несколько промышленников, которые приготовляют кумачи-аладжи ⁵⁶ и другого рода полушелковые ткани; особенно же город славится [219] шерстяными и шелковыми плащами, кушаками и шелковыми шалями, которые продаются дорогою ценою.

Гемс. Гемс имеет от 6000 до 8000 домов, из которых 800 принадлежат Грекам и Армянам; расположение Гемса и его строения весьма некрасивы и дурны, но промышленность Гемса чрезвычайно значительна. Здесь считают до 2000 станов, которые производят шелковые кушаки, такие же шали и особый род передников, вышитых золотом и серебром (пистамар ⁵⁷); сверх того шерстяные и шелковые плащи Гемса считаются лучшими на всем Востоке; их делают «из особого рода плотной и чрезвычайно крепкой ткани, иногда шерстяной и иногда из чистого шелку; задняя часть плаща, плечи и начало рукавов украшаются чрезвычайно замысловатыми узорами различных цветов, перемешанных с серебром и золотом; работник едва успевает сделать один такой плащ в целый год, и он стоит до 4000 пиастров. Шелк вообще получается с соседних гор; обширные стада овец ближайших окрестностей доставляют тонкую и волокнистую шерсть, и, наконец, пряденая бумага получается в готовых видах и составляет одну из самых значительных статей привозных Европейских товаров; красильни Гемса сообразно самой промышленности города находятся в беспрерывной деятельности; они употребляют преимущественно кошениль ⁵⁸, индиго, чернильные [...] орехи, и искусство их при чрезвычайной яркости и прочности цветов, можно сказать, доведено до совершенства, но они строго скрывают способ приготовления красок, и секрет этого общего процесса крашения мог бы быть купленным только за большие деньги.

Городская стена и небольшая цитадель служат настоящими укреплениями, но они полуразрушены и совершенно ничтожны. Деятельная торговля Гемса весьма значительна, и кроме населенной части Сирии город удерживает постоянные сношения с Пальмирой и самыми удаленными пустынями Евфрата, доставляя кочевым жителям хлеб и различного рода ручные изделия, которые вымениваются на верблюжью и овечью шерсть, кожи и иногда на лошадей, принадлежащих к одним из самых лучших пород.

Переход от обгорелых и безобразных гор еще более усиливает красоты местности, и равнина, отделяя с одной стороны знойные степи безводных пустынь Пальмиры, тянется по [220] рубежу каменистых громад, идущих к берегам Мертвого моря.

С вершин нагорного берега равнина кажется обширною панорамою роскошной природы, но стоит въехать в тесные проулки самой низменности — и она принимает унылые виды однообразия, а густой воздух лежит душным и непроницаемым туманом раскаленной атмосферы.

Вблизи города везде приметна общая нечистота, беспрестанные проводники воды составляют мутные потоки грязи, и тесные закоулки еще за несколько верст от Дамаска уже выражаются свойствами отвратительной сальности всех городов Востока, в которых нет воли свежему ветру, нет отрады глазам, и все душно, все плохо, как полумертвая зелень маслин, как праздная лень Мусульман и как полуживая походка верблюдов.

Груда строения с плоскими крышами прорезана грязными и тесными улицами, и большая часть Дамаска занята базарами, пестрыми и шумливыми, как и все базары Востока.

В самом городе считают до ста сорока тысяч, платящих ферде, и в ближних окрестностях еще находится до 120 т., также обложенных этой податью, так что вся масса народонаселения по меньшей мере заключает в городе и ближайших деревнях (на расстоянии трех часов) от 300,000 до 350,000, из которых Христианское народонаселение Православных Греков, Католиков, Сириан, Коптов, Несториан и Жидов имеет до 120,000.

Различные исповедания живут особыми кварталами; они даже разделяются частыми воротами в улицах, и после заката солнца все сношения прекращаются по причине запертых ворот.

К числу лучших строений Дамаска должно отнести три главных его мечети, дома Правителя и несколько богатейших сановников и, наконец, чрезвычайно обширные базары и шесть или семь огромных ханов. По понятиям Мусульман, Шам считается средоточием православия (правоверия, т. е. ислама. — И. С.); здесь ежегодно сбирается караван богомольцев Мекки, и время его отправления, как и обратного прихода, составляет особый народный праздник; сверх того есть много поклонников, которые идут собственно в Дамаск, и по уставам Исламизма город этот принадлежит к одним из освященных мест православия.

Шумные базары представляют здесь самые разнообразные и самые пестрые толпы жителей; сюда стекаются люди из самых удаленных частей Турции; каждая секта отличается особым нарядом; кочевые жители безграничных степей Арабистана приходят в Дамаск вместе с Египтянами и жильцами берегов Персидского залива.

Торговля города уже по самому народонаселению чрезвычайно значительна, и притом Дамаск служит общим рынком большой части Сирии, Багдада, Мекки и почти всей Северной Аравии.

Более 12,000 станов постоянно занимаются производством [221] различных тканей, и преимущественно кумачу шам-аладжа и т. п. Красильни Дамаска также весьма значительны, кожевенные заводы славятся хорошей отделкою сафьяну; оружейные производят известные Дамаскированные ружья и приготовляют особую сталь, или табан ⁵⁹, для сабель, кинжалов и ятаганов. До сих пор жители вообще отличались особой суровостию их фанатизма и открытой ненавистью ко всем иностранцам, но с переменой Правительства это значительно изменилось; Английский Консул постоянно живет в Дамаске, и Европейские путешественники остаются в городе, сохраняя свой национальный костюм.

Присутствие Начальника, или Правителя, Сирии придает Дамаску новую важность, и город этот может считаться настоящей столицею Сирии.

Греки в Дамаске имеют своего Антиохийского патриарха ⁶⁰, Католики и другие отделения Христианской Церкви также соединяют здесь высшее свое духовенство, и заступа Министра финансов, или Анна-Бахры, доставляет Католикам чрезвычайно значительные преимущества и вообще общий перевес положительного первенства, так что в последнее время многие из Православных Греков, оставляя своих собратьев, перешли к иноверцам.

Христианские Церкви чрезвычайно бедны, и до времени Египетского Правительства Богослужение производилось в ночное время и сколько можно тайным образом, ибо буйные толпы черни не упускали случая для всякого рода ругательств и открытых гонений.

Пять последних городов занимают степное пространство Сирии, и в числе их один только небольшой город Килисса, расположенный на юго-запад от Антепа, остался не описанным потому, что он не был на черте общих снятых дорог.

В гористой части находятся города: Иерусалим, Наблус, Табария, Хазбея, Бальбек и Антакия, и сверх того остается неосмотренным Сафет.

Иерусалим. Положение Иерусалима уже столько известно, что всякого рода описание было бы почти излишним, но между тем увеличенные понятия и, может быть, обманчивая мысль придать красоты и величия этому средоточию Христианства и этому святому участку, ознаменованному деяниями и Гробницею Спасителя, завлекало многих к совершенно несправедливым сказаниям как о настоящих свойствах местности, так и географических описаниях города и самого края.

Дурно построенный, грязный и небольшой город составляет настоящий Иерусалим, в котором считают от 5-ти до 8-ми тысяч домов. Расположенный на плоских высотах значительной возвышенности, Иерусалим ограничивается с восточной стороны глубоким каменистым оврагом, на дне которого находится [222] гробница Богоматери ⁶¹, с полуденной же стороны стремнины городской стены также примыкают к глубокому и каменистому оврагу, идущему от Монастыря Сдвижения Честного Креста (Воздвиженья Святого Креста — И. С.) (Ставрис ⁶²), и, наконец, к северу и к стороне запада тянутся гряды плоских высот, покрытые округлыми холмами.

Крепостная стена с башнями, окружая город, отделяет крайний рубеж строений, и на западной оконечности особый замок составляет цитадель Иерусалима. Строения храма, расположенные почти в средине города, занимают как бы особый квартал, обнесенный каменной стеной; здания эти, без сомнения, могут считаться лучшими, и кроме них особой замечательности заслуживает только Мечеть, построенная из остатков Храма Соломона. Другие же строения вообще чрезвычайно дурны, и они прорезаны тесными и грязными улицами.

Самая природа выражается здесь свойствами каменистой пустыни; вода находится только в небольшом подземном проводнике и в подземных же яминах каменистых оврагов, где она накопляется от растаявшего снега и зимних дождей. Таким образом, обнаженные скалы известковых пород и возвышения, засыпанные теми же каменьями, удерживают самую унылую наружность безжизненного края; со всех сторон, в особенности к Мертвому морю и Вефлиему, горы лежат безобразными громадами зубчатых утесов; страна представляет остатки как бы недавнего землетрясения, которое взволновало всю наружную поверхность, и только рощи маслин с их грустною зеленью служат почти единственным признаком вековой растительности. Кажется, что здесь погребена не только деятельность природы, но и самое изящество ее обыкновенно красивых оттенков; самый воздух или движется для непогод, или лежит густым и знойным слоем красно-желтого отсвета.

Народонаселение незначительно, и ничтожная деятельность жителей, живущих в этом «раю, можно сказать, теряется в обширных пространствах и немой бездеятельности, так что в настоящее время некогда обетованная страна преобразилась в пустынные груды каменистых утесов и сохранила некоторое народонаселение как бы для того, чтобы оно было сторожем и указателем прежнего величия этой обширной гробницы.

Торговля Иерусалима заключается единственно в собственном потреблении города, особенно важного по многочисленности ежегодно приходящих богомольцев; сверх того разные изделия перламутровых, ротовых и кипарисных образов, четок, небольших моделей и другого рода памятников Святой Земли составляют также прибыльный и весьма значительный промысел. Настоящие же богатства, в особенности окрестных монастырских земель, принадлежащих к Храму Спасителя, заключается в значительных сборах хлебных урожаев, деревянного масла, оливов, сухого винограду и виноградного же вина.

Из числа главнейших Монастырей, расположенных в [223] окрестностях Иерусалима, в географическом смысле заслуживает особенного внимания Вефлеем, названный по-Арабски Бетлеем, ибо здесь кроме Монастыря находится небольшой городок, расположенный на крутизнах каменистых стремнин глубокого оврага. Местность эта может считаться лучшею из всех окрестностей Иерусалима; она богата садами, и значительный проводник воды, идущей от бассейнов Соломона, доставляет средства к изобильному орошению нолей и виноградников, которые по этой причине принимают цветущее положение. Жители почти исключительно состоят из Арабов-Христиан, и они все заняты изделиями [из] перламутра, ошпариса и др.

Иерусалимское народонаселение также состоит большею частию из Христиан, и в числе 20,000 жителей, исповедающих исламизм, едва считают до 6 или 7 тысяч; жидов около 3 т.; остальные же принадлежат к различным сектам Христианской Церкви, и православные Греки по всей справедливости могут считаться первенствующими и сильнейшими из всех поколений.

Описание Иерусалима в отношении исторических воспоминаний и в смысле Церковных достопримечательностей уже столько раз повторялось, что оно было бы совершенно излишним, и сверх того подробности такого рода выходили бы из настоящей цели географического «и статистического описания края.

Строения Наблуса довольно дурны, и он заслуживает некоторого внимания единственно как главный рынок и средоточие управления земель Мутуали. Торговля Наблуса состоит из местных его произведений и продуктов ближайших окрестностей, отличающихся в особенности посевами хлопчатой бумаги «и сезама.

Хазбея. Положение города Хазбеи, занимающего тесное ущелье истоков Иордани, принадлежит к одним из самых живописных участков; около 1000 домов, разбросанных амфитеатрами и перемешанных садами, занимают крутизны небольшого оврага, впадающего в начальное образование долины Иордани. Жители состоят из Дрюзов, Арабов, Греков и Жидов, и настоящие богатства города заключаются в большом количестве добываемого шелку и посевах хлопчатой бумаги, сезама и всякого рода хлеба. На берегах же долины Иордани находятся колодцы, из которых добывают нефть. Сады города также замечательны по изобилию всякого рода фруктов. Растительность чрезвычайно сильная, и рвы, отделяющие частные владения садов, покрыты кактусом, который сплетается в колючие и недоступные заборы.

Приморские города Сирии, начиная от степей Суезского перешейка, тянутся до Александретского залива и составляют более или менее значительные рынки и более или менее многочисленные сборища людей, соединенные на берегах поморья для преимуществ складов и открытых сношений с удаленными частями других берегов.

В наружном виде три тысячи домов, составляющих город, кажутся грудами развалин, разбросанных по песчаной степи и перемешанных с пальмовыми деревьями и редким лесом маслин.

На вершине горы построен Греческий Монастырь; в самом же городе есть несколько мечетей и дом Правителя, которые могут считаться одними из лучших зданий. [225]

Промышленность Газы состоит из мыльных заводов, содержания большого количества верблюдов для проезда чрез степи в Египет, и, наконец, в урожайные годы Газа собирает прибыльные доходы от фиников, которые считаются лучшими во всей Сирии.

Крепость состоит из пяти бастионов с двойною обороною, со стороны же моря два крайние полубастиона соединены длинною куртиною, на которой прорезано несколько амбразур; вообще высоты со стороны Газы совершенно командуют всем объемом крепости на ружейный выстрел, и, составляя тройной ряд холмов, они представляют как бы готовые параллели, так что Яффа не могла бы держаться против самого ничтожного отряда, имеющего артиллерию.

Северная и северо-восточная стороны города заняты обширными садами, замечательными в особенности по изобилию и хорошим качествам крупных и вкусных апельсинов и лимонов.

Торговля Яффы незначительна, и местные произведения ограничиваются лимонами, апельсинами, чрезвычайно крупными арбузами и хлопчатой бумагою. Судоходство же было до сих пор довольно важным единственно по многочисленности Богомольцев, приезжающих на поклонение Иерусалиму. В настоящее время карантин устроен в Бейруте, и Яффа совершенно опустела.

Крайняя часть мыса, вдаваясь к морю, составляет как бы небольшой полуостров, привязанный к материку узким перешейком, так что возвышение самого полуострова идет к стороне перешейка слабым наклоном как бы разного гласиса ⁶⁴.

Судя о крепости по первому взгляду (ибо строгий надзор воспрещал ее верную рекогнисировку), перешеек заграждается прочным крепостным валом бастионного фронта с глубоким и широким рвом; за ним же расположена каменная прочная стена второй обороны, и, наконец, продолжение этой стены с башнями огибает всю черту поморья и сверх того имеет особую цитадель. Внешняя одежда земляного вала везде сделана из камня, но промежуток вала и каменной стены не имеет должной фланговой обороны.

Впрочем, подробный чертеж всех крепостных работ был [226] доставлен Полковнику Дюгамелю одним из Европейских инженеров, которому поручено возобновление этой крепости.

Местность, примыкающая к Акре, состоит из плоской и чрезвычайно плодородной равнины, и только одна гряда небольших холмов, вдаваясь к стороне перешейка, составляет возвышение, командующее крепостию, но оно находится в расстоянии полуторы версты, и, таким образом, выстрелы новых орудий для крепости были бы совершенно ничтожны.

(Воды в городе весьма много, и даже если запереть главный проводник, то дождевые колодцы и цистерны могут быть достаточными месяцев на шесть по крайней мере для 7 или 8 тысяч человек. В настоящее время Акра представляет груду развалин, ибо кроме землетрясения 1824 года последняя осада Ибрагим-Паши и особенно содействие Египетского флота совершенно разрушили все внутренние здания.

Строения города дурны: они прорезаны грязными улицами, и Байрут представляет грязный амфитеатр жилищ, набросанных в тесной массе по каменистым утесам, примыкающим к берегам моря. Крепостная стена и несколько башен огибает весь объем города, и к морю они образуют два небольшие замка; укрепления эти вообще ничтожны; они представили бы слабую защиту, тем более что «ближайшие возвышения значительно командуют всем городом.

Из числа зданий Байрута лучшими могут считаться дом[а] Главного Правителя, Французского Консульства, Греческого Монастыря и еще нескольких богатейших купцов.

Местность, на которой расположен Байрут, составляет род небольшого мыса, к которому с полуденной стороны примыкает [227] гряда песчаных холмов, изредка покрытых рощами сосновых деревьев; с других же сторон горы представляют разнообразные гряды возвышений, прорытые частыми потоками, и на расстоянии 6-ти или 7-ми верст кругом тянутся сплошные сады с загородными жилищами, разделенные заборами кактуса и кустарников вьющейся повилики.

Речка Байрут, обтекая всю массу такого рода живописных и разнообразных холмов, отделяет каменистые утесы главного хребта, и бесчисленное множество деревень, разбросанных по окрестным стремнинам, составляют отдаленные амфитеатры, над которыми тянутся снежные гребни Джебель-ель-Лебнен. Настоящая гавань Байрута находится на северной его стороне верстах в 5-ти от города, и именно там, где впадает река Байрут. Здесь останавливаются суда для избежания зимних непогод; в летнее же время они бросают якорь против самого города, и, судя по постоянной деятельности привозных и отвозных товаров, Байрут может считаться не главным рынком Сирии, но по крайней мере основным складом привозных и отвозных товаров.

В 1834 году прибывших к Байрутскому порту различных купеческих судов было 53,470.

Общая ценность привозного груза .простиралась, сообразно оценке самих владельцев, до 44,524,000 Турецких пиастров, сверх того в числе груза были еще значительные суммы, или группы, денег, привезенных для размена и получаемых выгод от чрезвычайного упадка настоящей туземной монеты. Величина судов обозначается по числу тонов (тонн. — И. С.), и в общей сложности все пришедшие в Байрут имели до 53,470.

Статьи привозной торговли заключаются преимущественно из большого количества различных бумажных ткалей, пряденой бумаги от 18-го до 30-го номера ⁶⁵, Американского кофе, сахару, индиго, свинцу, железа, сукна, драдедамов, стальных изделий, хрусталю и мелочных галантерейных вещей. Товары эти, вообще назначенные для внутреннего потребления в Сирии, из Байрута развозятся караванами, и большая их часть идет к Дамаску.

Отвозные статьи, также не менее маловажные, заключались в 1834 году в грузе 816 судов, имеющих до 18,451 тонов, которые увезли с собою: 1469 вьюков ⁶⁶ шелку ценою на 5,876,000 пиастров, 249 вьюков хлопчатой бумаги ценою на 149,000 пиастров, 400 т[ысяч] ок ⁶⁷ алезари ⁶⁸, 500 т. ок шерсти, 3000 ок губки и столько же чернильных орехов[-]валонов и, наконец, небольшое количество ароматов, госпии и Аптекарских растений, получаемых из Багдада; в общей ценности отвозная торговля имела двадцать семь миллионов восемь сот сорок семь тысяч Турецких пиастров.

Столько значительная торговля, без сомнения, требует постоянной деятельности; она доставляет жителям весьма значительный промысел самою перевозкою товаров, и притом должно заметить, что все вывозные статьи доставляются, собственно, [228] одним ближайшим участком гор с пространства, заключающегося между Казмией, берегами моря и округом Джебаила.

Кроме торговых оборотов промышленность Байрута и его ближайших окрестностей весьма значительна; в самом городе находятся до 260 станов, которые занимаются производством особых тканей, назначенных для шелковых кушаков, шелкового (полотна для рубашек, небольших камзолов и плащей и потом шелковых снуров и тесьмы; количество потребляемого ими шелку средним счетом имеет до 3,000,000 пиастров, и чистый барыш может считаться в 20 процентов на 100.

Байрут, кроме того, отличается богатствами всякого рада съестных припасов, необыкновенным изобилием винограду и фруктов, и, наконец, ближайшие горы доставляют ему хорошее вино, из которого лучшим можно считать так называемое vin d'or.

Жители города состоят из Арабов, Греков, Армян, немного жидов и весьма незначительной части Турок; настоящими же производителями разнородных богатств могут считаться трудолюбивые Марониты и Дрюзы.

Здесь также соединяются почти все Европейские консульства, но настоящим Европейцем может только считаться один Французский [консул] (М. Guise) ⁶⁹, остальные же принадлежат к уроженцам Смирны и выходцам из Италии и Перы, с давних времен поселившихся на Востоке.

Судя по общим замечаниям, климат Байрута может считаться одним из самых здоровых во всей Сирии, и, таким образом, этот небольшой и грязный городок при чрезвычайно выгодном положении и изящным красотам его окрестностей, можно сказать, соединяет все возможные удобства жизни.

Город Деир-ель-Камар, или жилище луны, составляет массу дурных и грязных строений с базарами различных съестных припасов, которые служат общим рынком ближайших деревень. Бтедин находится в двух верстах от Деир-ель-Камара, и кроме дворца и укрепленного замка Эмир Бешира, построенного на высокой утесистой скале, он имеет еще несколько частных замков, расположенных в ближайших окрестностях и принадлежащих сыновьям главного Правителя.

Отсюда на северо-восток находится небольшой городок Захле, расположенный в ущелье верхних истоков Казмии. Город этот управляется эмиром и состоит преимущественно из Дрюзов, Маронитов и Католических Греков; находясь вблизи самой долины Бекаа, он занимает чрезвычайно живописное местоположение и отличается разнородными богатствами хлебных урожаев, шелковичных садов и виноградников.

В прежнее время все Европейские Консульства находились в этом городе, и Триполи заменял настоящий Байрут, но неудобство его гавани и в особенности нездоровый климат вместе с распространением прямых сношений [Байрута] с Дамаском были основанием этой перемены.

Гавань Триполи образуется группами небольших островов, примыкающих к остроконечному мысу, и построенная здесь деревня Лида (Эль-Мина. — И. С.) служит настоящею пристанью.

Европейские купеческие суда редко посещают эту гавань, но береговое судоходство Триполи довольно значительно; оно доставляет необходимое число Европейских товаров и сверх того служит для сбыта различных произведений богатых окрестностей, которые преимущественно заключаются в шелке, сезаме и хлопчатой бумаге. Триполи славится также обширностью и хорошим качеством лимонных и апельсинных садов, имеет много масличных рощ, и, составляя главный рынок земель Маронитов, он вообще изобилует всякого рода произведениями; равнины же, расположенные на север от города, славятся своим хлебородием.

Настоящая пристань города находится в полутора верстах и занимает впадину небольшого залива, так называемого Ескелеси.

Строения города дурны, и в общей массе они представляют как бы разбросанные развалины; внутренняя промышленность ничтожна, но окрестности чрезвычайно богаты различным хлебом, лесами, хлопчатою бумагою и большими посевами табаку, который считается лучшим во всей Турции.

Кроме Алепа Латакия удерживает постоянные сношения с Антакиею и Суведи, откуда привозят значительное количество шелку, хлопчатой бумаги, сезама и всякого рода сухих фруктов и орехи.

Консульств в Латакии нет, но есть агентства, зависящие от Алепа.

Остатки полуразвалившейся каменной стены с башнями еще до сих пор показывают обширность прежнего города; настоящий же представляет массу грязных и дурных строений, расположенных у подножия высоких стремнин и примыкающих к богатой долине реки Оронта.

В городе считают 5000 домов, принадлежащих большею частию Туркам; новая стена замыкает весь объем строений, и сверх того на высоких гребнях ближайших гор есть род небольшой цитадели; новый дворец Ибрагим Паши, можно сказать, составляет единственное хорошее здание; базары довольно обширны, но не составляют особых строений, и весьма странным кажется, что Антиохия имеет только одну бедную и ничтожную Греческую Церковь, или, лучше сказать, особый сарай из плетня, назначенный для Греческой литургии.

Торговля Антакии весьма значительна как рынок, к которому свозятся произведения богатой долины Оронта, продукты ближайших кочевьев Туркменов и, наконец, избыток всякого рода лесистых участков гор Джебель-ель-Нуссири и Гияур-дагы.

Шелк может считаться главным продуктом; сверх того долина заключает изобильные урожаи пшеницы; наконец, сады Оронта по всей справедливости могут считаться одними из лучших во всей Сирии.

Постоянные торговые сношения Антакия имеет с Александретой, Латакией и Алепом.

Окрестности Александреты на гористых частях богаты лесом, и город этот, видный по своей гавани, разделяет с Латакией общую Европейскую торговлю Алепа. [231]

Произведения края

Сирия, судя по разнообразию своих произведений, принадлежит к одним из самых богатейших участков земли, и, заключая в своих объемах все продукты Восточной Анатолии (исключая ржи), она имеет еще многие добавочные статьи, принадлежащие более жаркому климату и большой разнородности почвы и частных, местных изменений. Горы Сирии, хотя менее изобильные рудниками, имеют, однако же, открытые разработки железа и каменного уголья, которые находятся при вершинах горы Санин, вблизи Байрута; мрамор и слои алебастра занимают значительные пласты гор, »и сими в особенности изобилуют Гияур-дагы и хребты, примыкающие к левой стороне устья Оронта.

Истоки Иордана, берега долины этой реки и смежные участки Мертвого моря во многих местах имеют колодцы нефти, и в небольших россыпях всей южной полосы гор находят серый ароматический [?] янтарь, красивые кристаличащие различных кристаллов [так в тексте] и во множестве агат и сердолик.

Растительность здесь обозначается с несравненно большею силою, чем в Анатолии. Вершины гор покрыты крупными соснами, рощами особых пород зонтообразных сосен (en parasol), которые, как кажется, принадлежат к породам кедров и доставляют орехи, весьма схожие с кедровыми ⁷⁰. Несколько деревьев, известных Ливанских кедров, составляют вековых свидетелей этого края. Дубов различных пород находится в изобилии на северной полосе гористых участков, и деревья зеленого дуба, разбросанные по всему объему Сирии, имеют значительную величину и штамбы (стволы. — И. С.), иногда в объем двух или трех человек; сладкий Цареградский боб (Garoubier) ⁷¹ встречается весьма часто; красивые плотины ⁷² в некоторых местах имеют необыкновенную толщину, и одно из таких деревьев, растущее в Дамаске, в окружности своего штамба заключает до пятнадцати аршин; апельсинные, лимонные и померанцевые деревья в Тарсусе, Триполи и Яффе доставляют самые крупные и самые вкусные плоды на открытом воздухе. Финиковые пальмы разбросаны по всему объему прибрежной черты, и они ежегодно приносят плоды в Табарии, в Газе и Яффе; другого рода фруктовые деревья находятся повсюду в значительном изобилии; виноград самых лучших сортов за недосугами сборов часто обращается в сушеный изюм на ветках. Бананы, растущие в садах Байрута и Яффы, иногда дают изрядный плод, и, наконец, особенное множество белой и черной шелковицы доставляет возможность к содержанию обширных заведений шелковичных червей.

Хлебные урожаи чрезвычайно значительны, в особенности по посевам ячменю и пшеницы. Хлопчатая бумага состоит из тровеной [?] бумаги (cotoniplante), но она дает волокнистую тонкую и весьма хорошую бумагу. Сезам также может считаться [232] одним из прибыльных посевов. Рис родится хорошо. Табак есть везде, но особенно «им отличается Латакия.

Красильные растения находятся в Сирии только в диких видах; большое же количество чернильных орехов — валонелов, Персидских зерен ⁷³ и алезари страна эта получает из Анатолии.

Овощи всякого рода находятся в полном изобилии, и в числе их есть многие собственно принадлежащие Сирии.

Конопля и лен здесь совсем не родятся, но они заменяются избытком хлопчатой бумаги; канаты же и морские снасти привозятся в готовых видах или делаются из древесных нитей пальмового дерева, которые скручиваются, как обыкновенные канаты.

Из числа овощей Сирия в особенности славится арбузами Яффы, необыкновенной длины огурцами (до трех четвертей аршина), потладжанами ⁷⁴ и различного рода тыквами, из которых особые, растущие вблизи Байрута, дают древесную губку, употребляемую в Турецких банях и названную туземцами Мекке-Лиф ⁷⁵.

Животные Сирии состоят из лошадей, верблюдов, рогатого скота, катеров (мулов. — И. С.), ослов, собак, кошек, овец, коз и других. Овцы отличаются волнистою и тонкою своею шерстью; верблюды принадлежат к одногорбой породе высоких дромадеров, употребляемых для перевозки тягостей, они обыкновенно сносны, но чрезвычайно тихи на ходу и вялы в движениях; особенная же порода легких дромадеров находится только в южной части Сирии и в степях Евфрата. Рогатый скот в общем мелок, и в гористых участках его немного за недостатком пастбищ и потому, что все земли, почти без исключения, обрабатываются ручными заступами.

Лошади состоят из обыкновенных Турецких пород, но степное пространство и почти все Мутуали и вообще земли полуденной Сирии имеют отродье чистых Арабских лошадей из пород Ирак-Араба, степей Багдадских и даже самых отдаленных частей Арабистана.

Дрюзы и Марониты вообще держат лошадей чрезвычайно мало, но они заменяются у них большим количеством ослов и катеров, и животные эти вообще находятся во множестве у всех жителей Сирии.

Козы держатся также преимущественно горными жителями, и породы их те же, как и в Анатолии; собак так же много, как во всей Турции, и кошки составляют непременных домашних животных. Из числа птиц жители водят кур, индеек, гусей и уток.

Дикие звери Сирии состоят из довольно большой породы барсов, гиен, медведей, волков, лисиц, особенного множества шакалов, степных дже[й]ранов, дикобразов, зайцев и еще других мелких животных.

Горы изобилуют вообще различного рода куропатками, [233] лесными бекасами и другою дичью; есть особая порода болотных рябчиков (франколинов) ⁷⁶, особенные же орлы, ястреба и филины находятся на верхних гребнях гор.

Саранча существует почти всегда на всем объеме степей, но она никогда не составляет тех необъятных туч, которые опустошают жатвы Европейской Турции и нашей полуденной России; самые сторожилы не запомнят, чтобы саранча собиралась большими массами; и, разбросанная по «всему объему Сирии, она составляет в Дамаске одно из лакомых кушаний. Из числа других вредных насекомых можно считать только скорпиона, тарантула и небольших мошек, которых укушение производит сильную опухоль.

Ящерицы, как и в Анатолии, находятся в чрезвычайно много различных видах и иногда довольно большой величины; они встречаются беспрерывно, и их особенно много вблизи жилищ..

Змей есть также многие породы, но они редко делают какие-нибудь решительные опустошения, и из особенно ядовитых замечательны медяницы и похожие на аспида ⁷⁷.

Приморская часть вообще изобилует всякого рода рыбою, раками, устрицами и различного рода морскими животными..

Пчелы находятся в Сирии почти везде, и мед их имеет одинаковый вкус с Анатолийским; в некоторых же местах, как и в Трапезонде, он удерживает свойства хмелю, производит опьянение и даже обморок.

Торговля края

Торговля Сирии при общем разнообразии богатых ее произведений и самой зажиточности жителей несравненно значительнее Анатолийской.

Полоса этих земель, примыкая на всем протяжении к Средиземному морю, доставляет повсюду удобства сношений и служит охраной, разделяющей многолюдные пустыни Евфрата и Аравии от сношений с самыми удаленными частями полуденной Европы, Анатолии, Варварийского берега (африканского побережья Средиземного моря. — И. С.) и Египта.

В прежнее время торговое участие образованного света было совершенно ничтожно, и многолюдное народонаселение Сирии, пользуясь богатствами местных продуктов, представляло главных производителей, изделия которых распродавались в обширных объемах Аравии, Багдада и большой части Египта и. Анатолии; отсюда происходила знаменитость фабрик Алепа,. Дамаска, Гемса и других городов; но, с тех пор как европейцы продолжили прямые сношения с берегами Сирии, внутренняя промышленность чрезвычайно упала, привозные товары постепенно перешли во всеобщее употребление и край был вынужден ограничиться сбытом одних сырых продуктов.

Вся настоящая торговля основана на такого рода сделках,, тем более невыгодных, что привозные товары несравненно [234] превышают общую сложность статей вывоза, совершенно уничтожают деятельность ремесленников и, наконец, в общих оборотах значительно уменьшают настоящую ценность самых произведений земли.

Южная Франция, Англия, Италия и часть Италианских владений Германии привозят сюда значительное количество всяко го рода мануфактурных изделий, почти негодных для распродажи в Европе. Бумажные ткани, будучи приняты в общее употребление жителей Востока, делаются необходимыми для их одежды; и, несмотря на непрочность и дурное качество, они заманивают покупателей смышленостью их красивой отделки и наружности. Сукны везутся самых дурных качеств, но они ярких цветов «и сообразны вкусам и потребностям жителей; пряденая бумага, может быть приготовленная из той же, которую берут в Сирии, делается необходимостью для края, ибо она входит во все туземные ткани, так называемые кумачи.

Сахар раскупается здесь в небольшом количестве; кофе Американских колоний приходится несравненно дешевле Меккского; чужое железо составляет потребность края по закрытым рудникам, неуменью пользоваться богатыми сокровищами гор; сверх того его привозят готовыми гвоздями, пластинками для подков и различными полосами, годными для всякого употребления, так что туземцы охотно разбирают его для различных домашних употреблений. Индиго и кошениль расходятся в большом количестве, [как] и мануфактурные изделия края, и, наконец, хрусталь, фаянс, фарфор, стальные и галантерейные вещи делаются необходимыми ло неимению ничего подобного в этом роде.

Статьи такого рода с укореняющимися привычками жителей делаются для них непременною потребностию, и, можно сказать, они ежегодно выигрывают и в обширности сбыта, и в самой положительной их ценности. Вывозная торговля, или продукты самого края, заключаются в огромном количестве весьма хорошего шелку, который приходится Европейцам несравненно дешевле Италианского и Южной Франции. Хлопчатая бумага также составляет одну из важных статей; оливы и деревянное масло вывозятся в большом количестве; тонкую овечью «и верблюжью шерсть и козий пух берут по их дешевизне; сезам, сухие фрукты, сладкий цареградский боб, финики и фисташки составляют также часть отвозной торговли; предметы же, заслуживающие особой важности, заключаются в больших запасах красильных растений (чернильных орехов — валонков, Персидских зерен и алезари) и значительных вывозах денежных групп, вероятно прибыльных по несообразному упадку тамошней монеты. Главные обороты торговли находятся в руках Европейцев, и Англичане, особенно обращая внимание на дела такого рода, в последнее время употребили значительные усилия, чтобы сделаться исключительными монополистами Европейских сношений в этом краю. [235]

Первые же попытки были неудачны, ибо они по необходимости уронили ценность привозных товаров, но впоследствии успех может считаться неоспоримым. Некоторые из богатейших купцов самого края принимают деятельное участие в общих оборотах; они часто берут целый груз судов в Европейских портах, но большею частию туземное купечество, можно сказать, только делится с иноземцами; им поручается частная закупка и своз общих произведений земли; и дела такого рода почти всегда представляют меновой торг, так что за известное количество Европейских товаров принимают шелк, хлопчатую бумагу и тому подобные статьи по соответственной их ценности. Жиды, Армяне и Греки составляют также прямых хозяев по делами внутреннего торга; они пользуются, как и в Анатолии, преимуществами своих капиталов; дают деньги под большие проценты, покупают иногда еще не снятые продукты, не упускают случая к различного рода угнетениям, и, управляя трудом частных ремесленников, забирают их произведения иногда за ничто, ибо и здесь вся мануфактурная промышленность разделена между частными лицами ремесленник закупает материал для начатого куска, и будущая его работа зависит от продажи сделанного, ибо иначе ему не на что было бы приобрести необходимых для его ремесла материалов, и часто самые задатки заказных вещей были бы еще недостаточны для этой цели. Сверх того смышленые торгаши развозят товары по селениям и даже ездят к самым отдаленным кочевым племенам, дабы выгодно выменивать сырые продукты или, отдавая товары в долг, забирать будущие урожаи за бесценок. Правительство также принимает деятельное участие в торговле; оно даже делится с самыми мелочными торгашами и часто не только старается пользоваться нуждою и потребностями жителей, но даже изобретает средства к различного рода угнетениям и по безусловной власти устанавливает открытую монополию.

В Египте система эта распространяется не только на главнейшие статьи местных произведений, но и на все мелочные принадлежности домашнего хозяйства. Паша объявляет, что такой предмет выходит из вольной продажа и может быть отдан по известной цене одному только Правительству, которое, с своей стороны, распродает его Европейским купцам согласно произвольным условиям.

Деревья финиковой пальмы и маслин уже безусловно обложены податью, и, наконец, самое право частной распродажи или захватывается Правительством, или облагается особенною пошлиною. Таможенные поборы здесь, так же как и в Турции, изменяются почти с каждым городом, доставляя Правительству обширное поприще различных угнетений, и особенно в последнее время введение карантинов служило новым поводом к. такого рода злоупотреблениям, распространенным большею частию на людей беззащитных.

Гавани, которые служат складами Европейских товаров, [236] находятся в Байруте, Триполи, Латакии и Александрете; города же, составляющие главное средоточие общего потребления и вместе [с тем] запасы важнейших местных продуктов, есть Алеппо, Антакие, Гемс и Дамаск. Таким образом, торговые пути края проходят от Алепа чрез Гаммах и Гемс в Дамаск. От Алепа чрез Антакию в Александрету. От Алепа прямо в Латакию чрез Corp. От Триполи чрез Гаммах в Алеп и чрез Бальбек в Теме и Дамаск. От Байрута чрез Захле в Бальбек в Гемс и Алело и[ли] прямо в Дамаск.

Сверх того вдоль прибрежной черты идет повсюду небольшая вьючная тропа, которая между тем служит сообщением всей береговой части и может считаться весьма важным торговым путем.

От Антакии дорога, ведущая на Байлан, составляет также главный Константинопольский тракт, и от Александреты он идет чрез Паяс в Адану и потом — по ущелию Кулек-Богаза, за которым путь этот соединяется с сообщениями большой Константинопольской дороги на Конию и [дороги], идущей на Кессарею.

Здесь-то, может быть, предстояла бы возможность прямых сношений России с Сирией, ибо поперечное расстояние между Черным морем и берегами Александретского залива, кроме ничтожного расстояния 600 верст, представляет все выгоды удобного пути, и, соображая трудности удаленных сношений Европы, все выгоды остаются на стороне нашего полуденного края; важность же таких сношений по разнородности и богатствам местных произведений Сирии делается неоспоримою.

Текст воспроизведен по изданию: Сирия, Ливан и Палестина в описаниях российских путешественников, консульских и военных обзорах первой половины XIX века. М. Наука. 1991

© текст - Смилянская И. М. 1991
© сетевая версия - Тhietmar. 2012
© OCR - Парунин А. 2012
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Наука. 1991

Спасибо команде vostlit.info за огромную работу по переводу и редактированию этих исторических документов! Это колоссальный труд волонтёров, включая ручную редактуру распознанных файлов. Источник: vostlit.info